Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты
Вход
Разделы
Вы здесь: Главная Статьи 13 октября. День, разделивший жизнь Кабардино-Балкарии на "До" и "После"
Операции с документом

13 октября. День, разделивший жизнь Кабардино-Балкарии на "До" и "После"

13-14 октября 2005 года Нальчик, столица некогда спокойной Кабардино-Балкарской республики , превратился в поле сражения. Запахло настоящей войной. Силовые структуры КБР подверглись внезапной атаке боевиков, по официальным данным, погибли 35 сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, 14 мирных жителей, а также 92 человека из числа нападавших. 129 сотрудников правоохранительных органов и 66 гражданских лиц получили ранения различной степени тяжести. Что там случилось тогда на самом деле? Быть может, мы никогда не узнаем всей правды о причинах тех трагических событий...
13 октября.  День, разделивший жизнь Кабардино-Балкарии  на "До" и  "После"

Нальчик после боев

Утром 13 октября 2005 года я находился в Москве, был студентом первого курса дневного отделения, моё алиби могут подтвердить десятки свидетелей. Меня в ту пору занимало учение, а не политика, да и от религии я далек: не молился, мечеть не посещал. Когда узнал о событиях, звонил родственникам и знакомым в Нальчик с московского номера, это тоже может быть подтверждено распечаткой биллинга.

Но даже столь очевидные факты не помешали бы мне при определённом стечении обстоятельств оказаться среди 58 подсудимых, обвиняемых в нападении на силовые структуры города. А кому-то повезло чуть меньше…

Например, подсудимый Хасанби Хупсергенов был в Пятигорске, на занятиях в ВУЗе, что подтверждает вся группа, а Мурадин Карданов работал грузчиком на Центральном рынке, где его в момент нападения видели десятки  свидетелей. Что  такие  заведомо непричастные люди делают на скамье подсудимых? И если они там все же оказались, можно ли принимать всерьез  работу следователей в целом?

Чему после этого верить, чему – нет? Среди обвиняемых четверо признают своё активное участие в нападении, а в том, что убил сотрудника милиции, сознается только один. Большинство нападавших заявляют, что, хоть и были вооружены, но никаких действий не совершали, а как только дело стало принимать серьезный оборот, побросали оружие и разбежались. Очень многие оказались там за компанию, вышли, как зачастую бывает,  по принципу  «друзья позвали».

Убитый боевик и бойцы спецназаО причинах тех беспорядков  подробно рассказывает серия статей  одного из подсудимых Анзора Машукова под названием «Кто создавал подполье в КБР».  Там описываются притеснения мусульман и прямые гонения на соблюдающих обряды  Ислама граждан республики: незаконные задержания, обыски, пытки и избиения, издевательства, закрытие мечетей и прочее. Данные факты подтверждаются множеством свидетельств и обращений в правоохранительные органы со стороны пострадавших.

Правоохранители, со своей стороны, конечно, обо всем этом скромно умалчивают, зато утверждают, что среди молодых мусульман Кабардино-Балкарии распространялись экстремистские идеи, расло число приверженцев радикальных течений Ислама, со стороны которых звучали призывы к насильственным действиям с целью  изменить конституционный строй страны.

003132005.JPG
Здесь хотелось бы привести слова подсудимого Ислама Тухужева. На процессе  этот молодой человек так ответил на вопрос государственного обвинителя Шматова, почему он пошел утром 13 октября к зданию МВД республики: «Да, я собрался с одной гранатой захватить МВД и установить там Халифат, Имарат, Имамат». Тухужеву на момент нападения было 18 лет, и его случай – отнюдь не исключение. Совершенно очевидно, что у большинства нападавших не было конкретного умысла и цели. О чем говорить, если у них даже не было плана отхода?

В деле тысячи томов.  Вся доказательная база обвинения  формировалась на стадии предварительного расследования, по большей части её составляют протоколы допросов, в которых подозреваемые признают свою вину и указывают на соучастников.

При этом все подсудимые заявляют о применении к ним жестоких пыток, что подтверждается фотографиями со следами побоев и результатами медицинских освидетельствований. Однако ни по одной подобной жалобе не было возбуждено уголовных дел: Городской суд Нальчика и прокуратура  отрицают событие преступления  и, если позволительно столь просторечное выражение, в упор не видят его доказательств...

Тут приведу слова уже упомянутого выше Анзора Машукова. Он  на процессе сказал так: «Меня задержали через полгода, и то половину здоровья забрали, а Мурата Такмакова доставили в УБОП с ранением плеча. Его потом нашли за городом, мёртвого и без глаз. Вот так допрашивали в УБОПе».

После этого незачем удивляться, что на процессе большинство подсудимых отказываются от прежних показаний.  Что еще им остается? Расплачиваться годами жизни за ложные самооговоры, вырванные под пыткой? Оставить в силе добытые таким же манером свидетельства, способные погубить других людей, может быть, ни в чем не повинных?

Общественность республики сходится во мнении, что нападение 13 октября - удар по всем и каждому. Пострадало много семей, повреждено имущество, нанесен удар по привычному, спокойному укладу жизни красивого курортного города. Вспомним: до того рокового дня Кабардино-Балкария была островком стабильности на Северном Кавказе, в то время как все соседние республики раздирали конфликты, в Чечне только закончилась вторая война, а Дагестан и Ингушетия уже привыкали к прелестям антитеррористических мероприятий.

Впрочем, природа  этой стабильности требует особого рассмотрения. Ведь предпосылки драматического конфликта формировались именно при прежнем руководстве республики. И вот «спящая красавица» проснулась, притом весьма эффектно… В подобной ситуации именно общественность КБР должна дать оценку тем событиям, их причинам и последствиям и, в конечном итоге, вынести вердикт подсудимым. Это не только глубочайшее убеждение автора данной статьи, но и точка зрения  закона.

Однако стадия формирования коллегии присяжных как-то странно затянулась, а тем временем Государственная дума приняла поправки в УПК, согласно которым дела, связанные с терроризмом, выводятся из юрисдикции присяжных. Но мы же все знаем, что закон обратной силы не имеет! На момент преступления действовала старая норма. Тогда  было пущено в  ход экспертное заключение Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований, согласно которому невозможно объективно рассмотреть данное дело судом присяжных, так как в маленькой кавказской республике все  между собой в дружбе либо в  родстве. Так, может, вообще отменить на Кавказе суд присяжных, чтобы эти дикари и абреки не оправдывали друг друга?

Почему бы и нет? Ведь  начало положено, мы уже лишены права выбирать Глав субъектов СКФО, налицо особая юрисдикция. Таким образом, Верховный суд КБР решил, что раз коллегию присяжных сформировать трудно, а тут и новый закон подоспел, то прочим можно пренебречь, даже если это «прочее» - никем не отмененное требование того же закона. Для справки не мешает еще отметить, что пресловутое экспертное заключение оказалось «липой»: сотрудник Института опроверг своё авторство.

Сторона защиты по этому вопросу обратилась в Конституционный суд РФ, который подтвердил, что дело должно быть рассмотрено по закону, действовавшему на момент события преступления. Но тут мятежный Верховный суд республики проявил настоящий горский характер: решение Конституционного суда, как, впрочем, и Конституцию РФ, проигнорировал, так и стоял на своем.  Мужественная позиция!

Не лишним будет упомянуть, что любой желающий может прийти на процесс и убедиться, что судопроизводство осуществляется предвзято. Ходатайства защиты, могущие хоть как-то повлиять на исход дела,  как правило, отклоняются. Исключения крайне редки, зато прослеживается практически полная женская солидарность между председательствующей и главным обвинителем.

Работа некоторых защитников также оставляет желать лучшего. Но я пойду от противного: умолчу о них и назову тех, кто проявляет активность и принципиальность в отстаивании интересов своих подзащитных. Таких немало: Магомед Абубакаров, Олег Келеметов, Батыр Ахильгов, Магомед Гагиев, Марина Ахметова, Татьяна Псомиади, Казбек Даттеев, Мадина Дышекова, Люся Шорова, Людмила Кочесокова, Фарида Туганова, Мурат Озроков, Залим Дзагаштов.

Сектора с подсудимыми в зале заседаний

Адвокатов же, которые предпочитают держаться в тени, дабы не портить отношения с судьями, прокурорами и следователями,  называть не буду хотя бы потому, что мало кого из них запомнил.

Не могу оставить без внимания тот факт, что хотя состояние здоровья некоторых арестантов критическое, им не оказывается должная медицинская помощь. Впрочем, может, оно и к лучшему, если принять во внимание, что начальник медицинской части СИЗО – врач-патологоанатом! Это не шутка  – до шуток ли тут, если, например, Зауру Тохову была нужна операция на позвоночник. После множества ходатайств и акций протеста адвокатов (несколько защитников молча покинули зал заседаний, за что были привлечены к дисциплинарной ответственности) год назад ему была сделана операция в СИЗО. Но после такой операции необходим  восстановительно-реабилитационный период, а в этом элементарном праве каждого больного ему было отказано.

В марте 2013 года подсудимые Заур Тохов и Заур Сокмышев больше недели держали голодовку, добиваясь, чтобы им была оказана квалифицированная врачебная помощь. Сокмышев дошел до такой крайности, что  порезал себе живот. Подсудимые даже вынуждены были объявить бойкот заседания, из-за чего половину из них удалили до конца прений сторон, что фактически является ограничением их права на защиту. Но их требования не были услышаны.

Таким образом, нетрудно понять, под каким давлением находятся участники процесса. Однако нажиму подвергаются не только они, но и члены их семей. В их домах периодически проходят несанкционированные обыски, замечены слежка и незаконная прослушка телефонов. У многих подсудимых остались малолетние дети и престарелые родители, им-то по какому праву отравляют жизнь?

Гражданскую жену Расула Кудаева, Залину Габибуллаеву, задержали на границе РСО-Алания и Ингушетии. При ней был обнаружен муляж взрывного устройства. Она ехала в СИЗО Нальчика, чтобы зарегистрировать брак с Расулом. Мать четверых детей и сопровождавшую её Заиру Аккаеву приговорили к двум годам лишения свободы.  Спрашивается, за что?

Подсудимые утверждают также, что проблемы возникают у тех, кто помогает их семьям, в частности, в разное время произошли два трагических события: убит один житель Нальчика Ильяс Трамов и пропал другой - Алим Кайтаев.

Последнее горестное событие, о котором невозможно не упомянуть, - убийство журналиста Тамерлана Казиханова при обстреле здания Центра «Т».  Видео с этой шокирующей, леденящей душу сценой  успели посмотреть многие.  Однако во время судебного следствия из хранилища вещественных доказательств загадочным образом пропала пуля, которой было нанесено смертельное ранение Казиханову. Пуля могла быть идентифицирована на предмет ее принадлежности той или иной стороне, но после ходатайства подсудимых, требовавших ее идентификации, был получен ответ, что из всех вещественных доказательств именно это исчезло. И наконец, самый неопровержимый аргумент, говорящий о несостоятельности обвинительного заключения: то, что сторона обвинения не представила вещественного доказательства, а именно оружия, с помощью которого, по версии следствия, было совершено преступление, а суд ответил отказом на ходатайство о рассмотрении вещественных доказательств в ходе процесса.

И вот процесс века подходит к концу. Скоро  развязка. Республику по сей день лихорадит, последствия тех драматических событий не перестают будоражить общество. 3 мая в Нальчике состоялся митинг протеста против нарушений прав граждан и произвола со стороны сотрудников правоохранительных органов. Данную статью прошу расценивать как резолюцию этого митинга, обращённую к федеральным и республиканским властям.

Но ее основным адресатом является всё-таки жители Кабардино-Балкарии,  те, кому не безразлично настоящее и будущее родного края, кто  отстаивает свое право на причастность к тому, что с нами происходит. Пока идёт процесс, у каждого есть шанс разобраться, что произошло, а главное, почему. Без этого понимания невозможно решить проблему безопасности, которая ныне вышла на первый план, оставив позади все национальные и земельные противоречия. Ведь зачем нужна земля, если на ней некому жить?

Хотя, как ни горько, приходится признать: всё тот же митинг продемонстрировал, что гражданская активность наших земляков слаба, а стало быть, светлые надежды куда как зыбки. Тем не менее на всякий случай напомню еще раз: процесс является открытым, на нем может присутствовать любой гражданин РФ, достаточно при себе иметь паспорт. Заседания идут на территории СИЗО Нальчика каждый понедельник, вторник и четверг, с 10:00 до 18:00, перерыв с 13:00 до 15:00.

Тимур КУАШЕВ,
Первый кавказский независимый журнал "ДОШ" №2-2013 .

Новый выпуск журнала "ДОШ"

62-2016

DIGEST_DOSH

Cover19.jpg

Женское приложение "ДОШ"

182017.png