Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты
Вход
Разделы
Вы здесь: Главная Статьи След на земле
Операции с документом

След на земле

Не стало Ахсарбека Галазова – политика, чье влияние на ход истории в смутные для страны и региона 90-е годы было поистине огромным. Сквозь его биографию как председателя Верховного Совета Северной Осетии, члена Совета Федерации Федерального собрания России, первого президента республики Северная Осетия-Алания красной нитью прошли такие масштабные события эпохи, как развал Советского Союза, разгон парламента России, кровавые разборки в Закавказье и на Северном Кавказе, - события, эхо которых еще долго будет звучать в сознании современников и потомков, а последствия и подавно неисчислимы.

Характер момента был таков, что профессиональная деятельность человека галазовского масштаба – отца нации – даже при самой безоговорочной поддержке одних не могла  не вызвать нареканий со стороны других. Где-то его благословляли, где-то проклинали… Но это был его путь, стезя, на которую привела учителя Хумалагской школы сама судьба. На этом тернистом пути он руководствовался прежде всего интересами своей республики, подчас волей-неволей отметая все остальное. Именно этим – его пониманием интересов осетинского народа – продиктованы те  судьбоносные решения, какие принимал Галазов.

Какие из них были верными? Какие ошибочными?

Рассудит история.

Ахсарбек Галазов оставил свои воспоминания, где очень откровенно, не приукрашивая себя, не приписывая себе чужих заслуг, не скрывая своих промахов,  рассказывает о пережитом. Он даже не пытается прикрыть завесой обтекаемых фраз свое мнение по острым вопросам, хотя, очевидно, и сознает, что для успешного разрешения межнациональных противоречий не пристало бы политику, чиновнику столь высокого ранга употреблять в адрес соседей такие недипломатичные выражения, как «грузинские фашисты», «ингушские бандформирования», «ингушские экстремисты», а решение о восстановлении исторической справедливости называть  «антиконституционными действиями», повлекшими «ингушскую агрессию». Книга  «Пережитое», являясь по своей сути массивным историческим  очерком, наглядно показывающим роль личности в происходящих в обществе процессах,  отмечена также и бесспорным литературным дарованием автора. К ней сегодня уместно обратиться, чтобы еще раз вспомнить некоторые вехи  жизненного пути первого президента республики Северная Осетия-Алания, которые являлись вместе с тем узловыми моментами всей российской истории.

 

О суверинизации

(…)  Северная Осетия одной из первых в Российской Федерации приняла Декларацию о суверенитете. Это было сделано по моей инициативе. (…) Для нас, как и для других автономных образований, это был вынужденный, чисто политический ход. (…) именно Декларация, а потом Конституция, составленная на ее основе, помогали нам, руководителям республики, отстаивать интересы Северной и Южной Осетии в неравной борьбе с Верховным Советом СССР, Президентом, Парламентом и Правительством России,(…)

О Законе «О реабилитации репрессированных народов»

26 октября 1991 года Верховным Советом РСФСР был принят Закон «О реабилитации репрессированных народов». В целом это был гуманный акт. Он восстанавливал историческую справедливость по отношению к народам, подвергшимся тоталитарным режимом геноциду в своей родной стране. Однако третья и шестая статьи Закона, в которых содержалось доселе неизвестное и юридически несостоятельное понятие о территориальной реабилитации, несли в себе огромный разрушительный заряд. (…)Закон был принят почти единогласно. Кроме наших двух депутатов, за него проголосовали все члены Верховного Совета. (…)Это был серьезный удар. (…) Я сразу(…) поднялся в приемную Ельцина.

Борис Николаевич сразу принял меня. Разговор он начал первым:

-Видел, как приняли Закон?! Понимаешь, люди ждали его, ждали справедливости. Это исторический акт…

-Борис Николаевич, - спокойно, но жестко возразил я, - (…) Этот «исторический акт», попомните мое слово, принесет трагедию нашим народам, трагедию России, он взорвет обстановку на Северном Кавказе и приведет к развязке гражданской войны. Никто никогда в Осетии не поступится ни одним метром земли, а ингушские экстремисты будут стремиться силой воплотить шестую статью закона в жизнь. (…)

О проблеме Пригородного района и влиянии на чиновников федерального центра по этому вопросу

(…) В ночь с 19 на 20 апреля я  собрал Чрезвычайный Комитет  и Президиум Верховного Совета республики и внес предложение ввести в Пригородном районе и городе Владикавказе режим Чрезвычайного положения. 20 апреля 1991 года Верховный Совет республики поддержал это предложение. Режим Чрезвычайного положения многократно продлевался. Он принес лично  мне много неприятностей, но сыграл решающую роль в сохранении республики, защите интересов населения, в борьбе с преступностью. Именно благодаря чрезвычайным мерам, колоссальному напряжению сил, своевременной организации таких структур, как Чрезвычайный комитет, Комитет обороны,  Совет безопасности, слаженной работе всех ветвей власти и силовых структур республики нам удавалось удерживать ситуацию и бороться, в подлинном смысле этого слова, с федеральными органами власти, пытавшимися навязать нам антиконституционные решения.

(…)нами было сделано в тех условиях максимум возможного для того, чтобы укрепить все правоохранительные структуры надежными людьми (…) Благодаря этим руководителям правоохранительных органов мы находили общий язык с федеральными правоохранительными органами, добились в экстремальных условиях мобилизации всех людских и технических ресурсов силовых структур, не допустили массовых преследований защитников республики (…) Георгий Кантемиров смог развернуть в полную силу органы внутренних дел республики, вооружить их , обеспечить на протяжении трех лет в тяжелых условиях выполнение режима чрезвычайного положения, держать под контролем Военно-Осетинскую дорогу, давать достойный отпор ингушским бандформированиям. (…) Постановлением Верховного Совета Северо-Осетинской ССР от 15 ноября 1991 года создали республиканские силы самообороны и республиканскую гвардию как составную часть Российской национальной гвардии. (…) Республиканскую гвардию мы создавали как составную часть национальной гвардии России, поэтому рассчитывали на понимание и поддержку союзных и российских органов. Не случайно в Постановлении был пункт под № 4: «Просить Министерство обороны СССР, МВД и КГБ РСФСР решить вопросы экипировки, вооружения, оснащения техникой и имуществом республиканской гвардии». Впоследствии руководители силовых структур России сделали вид, что для них наше решение о создании  республиканской гвардии стало полной неожиданностью, «грубым нарушением Конституции РСФСР». (…) Фактически мы гвардию создавали сами за счет своих скудных средств (…)

1992 год. (…) О надвигавшейся опасности мы почти ежедневно информировали Президента, Правительство, Министра внутренних дел, Председателя Комитета госбезопасности России, но Москва оставалась глухой. Или им эта война нужна была, или они не были способны воспринимать, анализировать ситуацию и определять свою политику. (…) Генерал-полковник Савин бездействовал: он так и не получил приказа. Только 31 октября по моему настоянию во Владикавказ прибыли заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Г.С.Хижа, Председатель Госкомитета по чрезвычайным ситуациям С.К.Шойгу, генерал-полковник Г.В.Филатов. Они сыграли решающую роль в разрядке обстановки, помогли нам с Сергеем Хетагуровым убедить Е.Т.Гайдара, и.о.Премьера РФ, раздать оружие через военкоматы населению, чтобы снять нарастающее напряжение. А напряжение было огромное.

(…)Сергей Хетагуров и Станислав Суанов руководили всеми военными операциями, координировали действия МВД, гвардии, ополчения, спасали населенные пункты от ингушской оккупации. Юрий Бирагов все время находился на связи с руководителями районов. Я занимался тем же самым, но еще вел бесконечные переговоры с Президентом, и.о.Председателя Правительства, с Министрами России. Это было непросто, часто тягостно, потому что эти люди, облеченные высокой властью, не понимали или делали вид, что не понимают то, что происходит (…)

С самого начала ингушской агрессии пришлось вступить в неравную борьбу с центральными средствами массовой информации (…) Один только пример.

23 ноября 1992 года я прибыл в Москву на заседание Совета глав республик при Президенте России. Мне сообщили, что по заказу лидеров Ингушетии подготовлен «документальный фильм», в котором содержатся страшные измышления о зверских расправах осетин над ингушским населением, о геноциде ингушского народа в Северной Осетии. 24 ноября утром я связался по телефону с Председателем Российской телерадиокомпании «Останкино» Егором Владимировичем Яковлевым, установил достоверность информации и попросил его не выпускать фильм. Тот дал обещание. На этом я не успокоился и поручил Полномочному Представителю республики при Президенте Российской Федерации Казбеку Дулаеву связаться с Яковлевым и не допустить выхода фильма. Егор Владимирович и ему дал слово. Однако он нарушил свое обещание: ночью 24 ноября 1992 года фильм вышел. Он вызвал возмущение всех жителей Осетии, осетинской диаспоры в Москве и Ленинграде.

25 ноября перед началом заседания Совета глав республик я попросил слова, выразил свое возмущение этим вопиющим фактом и потребовал освобождения от занимаемой должности Е.В.Яковлева за нарушение Указа Президента РФ по ограничению информации с территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики и разжигание межнациональной розни. (…) В этот же день Егор Яковлев Указом Президента России был снят с работы. Вот как это описывает Борис Николаевич Ельцин в книге «Записки Президента»: «Первый вариант Указа по Яковлеву я подписал с тяжелой формулировкой: за развал работы и ошибки в политике освещения того-то и того-то (…) Меня действительно возмутило, что из-за одной передачи на Президента России волком бросается глава Осетии Галазов. Это произошло на заседании Совета Федерации, руководители других республик хором поддержали его».

Первый кавказский независимый журнал "ДОШ" №2-2013 .

Женское приложение "ДОШ"

182017.png

"10 лет назад"

Anna_350.jpg

10 лет назад, 7 октября 2006 года, была убита Анна Политковская.
Чуть ли не каждая из ее статей, подробно, в деталях, повествующих о человеческих судьбах, которые перемолола война,
– разом и скорбная весть, и суровое обвинительное заключение.
Она оставила целые тома, проливающие свет на военные преступления в Чечне.
Новый выпуск журнала "ДОШ"

62-2016

DIGEST_DOSH

Cover19.jpg