Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты
Вход
Разделы
Вы здесь: Главная Статьи Территория ограниченного действия законов
Операции с документом

Территория ограниченного действия законов

В сознании российского общества сложился твердый стереотип: мол, Северный Кавказ - особая территория, на которой местами частично, местами и вовсе не действуют российские законы. Это представление в определенной степени верно, но те, кто так считают, подчас не знают истинных причин сложившейся ситуации.
Территория ограниченного действия законов

Село Долаково, Ингушетия.

На Кавказе  правовые нормы попираются вовсе не потому, что люди здесь  менее законопослушны, чем в других местах, а  в первую очередь потому, что те, кто призван обеспечивать соблюдение закона, сами  вопиющим образом нарушают его. Разумеется, это не только кавказская проблема, но здесь люди от  произвола власть имущих страдают больше, чем  население других регионов России.

Есть негласный, но отчетливо прослеживающийся тренд со стороны российского государства: жители Северного Кавказа, хоть и являются формально гражданами страны, - люди особой категории, в отношении которых позволительно то, что недопустимо, например, в центральной России.
Свидетельства тому - полное всевластие военных на Севером Кавказе, бессудные убийства невинных граждан и их посмертное бездоказательное объявление террористами, фабрикация уголовных дел в Москве и других крупных городах, где можно угодить в число подозреваемых просто по признаку этнической и религиозной принадлежности.

Бесчинства, что творят прикомандированные в республики Северного Кавказа федеральные военные, начиная еще с первой войны в Чечне, и то, как следственные органы смотрят сквозь пальцы на незаконные действия федералов и местных силовиков, - все это превратилось здесь в обыденную  практику. Но, как давно известно, практика, опробованная  где-либо  и доказавшая свою эффективность, по крайней мере, с точки зрения тех, кто ее там установил,   вполне может  распространиться и  стать повсеместной. 
Что подтверждают репрессии, которым сейчас подвергаются участники гражданского, мирного протеста в Москве,  хотя, имперское сознание российского общества, в том числе и большей части людей, приверженных демократическим ценностям, конечно, не желают этого признавать.

Из номера в номер нам приходится писать об исчезновениях и убийствах ни в чем не повинных людей при проведении так называемых спецопераций .
6 мая прошло ровно  пять месяцев с момента  похищения 29-летнего ингушского тренера спортивного клуба "Калой" Ахмеда Бузуртанова в поселке Майское Пригородного района Северной Осетии.  Правоохранительные органы и руководство Ингушетии  с первого дня исчезновения Бузуртанова утверждали, будто понятия не имеют ни о том, что случилось, ни где он. Однако встретившись с его коллегами немногим более недели после случившегося, глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров намекнул, что у него-де имеются  распечатки телефонных разговоров похищенного, якобы свидетельствующие о контактах тренера с боевиками. О судьбе Ахмеда Бузуртанова по сей день не известно ничего.

Награждать клеймом боевика или пособника боевиков  людей, которым  не дали возможности доказать обратное, зная, что их жертвы, подвергаемые пыткам или мертвые, ничего не опровергнут, - это излюбленный прием силовиков. И вот этим же приемом охотно пользуется руководитель Ингушетии:  с легкостью  чернит  похищенного, возможно, уже убитого человека, не обременяя себя никакими доказательствами.

При этом у Евкурова  еще сохраняется некий ореол открытого губернатора, который  встречается  с правозащитниками и  общественными деятелями,
пьет с ними чай, доверительно беседует, и они потом говорят, что он делает все, что может, только вот, между нами, не все, мол, ему подвластно, поскольку силовые структуры  подчиняются центру, а не ему,  республиканскому руководителю.

Что ж, сюжет  выигрышный и правдоподобный. Но сам  же Евкуров, генерал ГРУ, герой Приштины и Чечни, отметает эту трактовку ситуации. Так, в интервью изданию "Газета.Ru" 24 апреля в ответ на вопрос: «Ваших полномочий достаточно, чтобы эффективно контролировать МВД и ФСБ Ингушетии?» Евкуров  заявил: "Когда я говорю, что они мне не подчиняются, это не значит, что силовые структуры на территории республики действуют без уведомления властей, без согласования. Мы держим все спецоперации на контроле. Это первое. Во-вторых, о спецоперации [4 апреля в селе Долаково, об этом  материал ниже - прим. А.Д.] я знал заранее. Не знал адреса, но знал, что она будет в Долаково.  Я знал, кого там будут искать, даже одного там не оказалось в результате. Скажу больше: о начале и завершении спецоперации мне докладывается, потому что я здесь руководитель".

«Сука, это не тот дом...»

8 апреля, еще под покровом уходящей ночи - в пятом часу утра, одна из улиц в небольшом ингушском селении Долаково была осаждена военной техникой и отрядом вооруженных до зубов силовиков, будто неприступный стратегический  объект, который надлежало брать штурмом.

31-летний Хаваж Оздоев  всегда уходил из своего дома номер 35 на улице Комбилеевская на работу ни свет ни заря  - надо было топить котельную в местной школе, где он работал кочегаром, чтобы к началу уроков в классах стало тепло.

И в этот злополучный день он, как обычно, выходя со двора, успел повернуться и закрыть за собой калитку на засов, и тут  грянула автоматная очередь.  Хаваж(на фото) был убит в спину на месте. Выскочивший на звуки выстрелов из дома его младший  брат  Адам Оздоев,  увидев военных с оружием и лежащего на земле мертвого Хаважа, кинулся бежать в противоположную от калитки сторону, где увидел  своего двоюродного брата Артура Плиева. Тот встал было на утреннюю молитву, но услышав шум,  поспешил к родственникам.
Хаваж Оздоев

Адам успел  крикнуть Артуру, чтобы тот  не подходил к воротам, а  бежал в  противоположную сторону, в огород, что они оба и сделали.  В этот момент раздались выстрелы. Раненый Адам  упал,  но сумел подняться и побежал дальше, последовали новые  выстрелы, и Артур упал мертвым.

Зарета Оздоева стала свидетельницей расстрела своих братьев.
Она рассказывает, что бросилась к воротам, хотя военные стали  кричать на нее и материться, требуя не подходить. Однако  девушка, очевидно, в состоянии шока не послушалась. Стремительно подбежав, открыла ворота и спросила: «Кто вы и что вы делаете?». Вместо ответа  один из силовиков, указав на  убитого,  спросил: «Это Местоев?»
«Нет, это мой брат Хаваж Оздоев», - сказала Зарета. Затем, по ее словам, он сказал, что Хаваж в него стрелял из автомата, а девушка в ответ потребовала, чтобы они посмотрели на брата: «У него не было оружия, он лежал навзничь, а его руки были вытянуты вверх, это подтверждает, что его  расстреляли в спину, доказательством этому являлись также пулевые отверстия в спине и ноге, а в голову был произведен контрольный выстрел, в области левого уха. Всего силовики произвели у нас во дворе не более двух десятков выстрелов», -  обстоятельно рассказывает Зарета о том, что  происходило в то кошмарное для их семьи утро.

По словам Зареты Оздоевой, когда она хотела перевернуть тело брата, чтобы показать, что он безоружен, силовики категорически запретили ей подходить близко. А затем, как утверждает сестра убитого, убийцы  уволокли  тело. Впоследствии в интернете появился видеоролик, где Хаваж Оздоев лежит уже  совсем в другой  позе, а рядом с ним лежит пистолет с глушителем.

Совершив два убийства, военные вознамерились взорвать дом Оздоевых, но Зарета помешала их планам. Она уговорила их провести обыск в доме и убедиться, что там нет ничего опасного для них.  Те боялись зайти внутрь дома и согласились лишь при  условии, что девушка будет идти впереди фактически в качестве живого щита.

По словам Зареты, они дали ей в руку маленькую камеру и под лазерным прицелом автомата провели по всем помещениям  домовладения.

«Один из них периодически выходил с кем-то на связь и докладывал, что все чисто, -  рассказывает Зарета Оздоева. -  Когда  очередь  дошла до подвальных помещений, они отказались туда войти  и хотели что-то  бросить в погреб, но я опять настояла и с камерой в руке по своей инициативе, выполняя их указания, обследовала каждый угол и каждую стену. Мы обошли все помещения, а когда подошли к гаражу, один из силовиков, скорчив ужасную гримасу,  выругался и по рации сказал дословно следующее: «Сука, это не тот дом! Нам нужен был второй дом от левого угла квартала, а этот второй с правого угла».

В этот  момент  до дома Оздоевых донесся грохот: "долбанули"  именно там, слева.
Как выяснится позже, это взорвали дом Манкиевых. Больную мать Оздоевых и сестру вывели за пределы их двора и до 16 часов дня не пускали в дом. Все это время непрошеные гости во всеоружии там хозяйничали  и зачищали его от всего ценного. Заметим: силовики,  по  ошибке  перестрелявшие  ни в чем не повинных людей и всего час назад не смевшие войти  в жилище своих жертв - насилу рискнули, прячась с автоматами в руках за спиной  девушки! – теперь, убедившись, что опасности нет, мигом приступили к мародерству. И стоит отметить, что занимались этим делом основательно, нимало не смущаясь, что дом «не тот»...

Согласно заявлению Зареты Оздоевой, которое направлено на имя главы Ингушетии, а также прокурору республики, руководителю Следственного Управления Следственного Комитета, ингушскому уполномоченному по правам человека в правозащитные организации,  из их дома вынесли практически все, что представляло малейшую ценность:
два плазменных телевизора; два стационарных компьютера со всеми принадлежностями (включая 1 принтер и УПС); два ноутбука, один из которых служебный компьютер Артура; 4 пылесоса; DVD-проигрыватель; 10 телефонов (7 из них вернули через 2 дня, оставив себе 3); денежные сбережения Хаважа в размере 200 тысяч рублей; 40 тысяч рублей, принадлежавшие Артуру и изъятые из  его автомобиля ВАЗ-2107; золотые украшения семьи (бриллиантовое колье, бриллиантовый набор – серьги и кольцо, 5 колец,  3 пары сережек, старинный браслет 17 века - семейный подарок, принадлежавшие дедушке Оздоевых часы); ювелирные украшения тети, лежавшие в сейфе (4 кольца, 2 ожерелья из жемчуга белого и черного цвета, 4 пары сережек, 2 золотых кулона); строительные инструменты; бензопилу; электрическую дрель и шуруповерт; ящик с инструментами для ремонта автомобилей; лебедку; комплект зимней резины на дисках на ВАЗ-21099; длинную норковую шубу; 3 шелковых ковра; 130 кв.м. дубового паркета в упаковке; различные документы.

"Но самым удивительным, - говорит Зарета, - стало открытие, что силовики, по всей видимости, плохо питаются, быть может, они даже голодают, хотя по внешнему виду не скажешь: все высокие и довольно упитанные. После их ухода мы обнаружили, что из-под пяти индюшек, которые восседали на насестах, были похищены яйца, из которых через пять дней должны были вылупится цыплята".

Оздоевы утверждают, что все участники "спецоперации", с которыми им приходилось общаться, были пьяны - от них несло перегаром.
Позже свидетели  сообщили  Оздоевым, что младшего брата Адама (кстати, он  работал в той же Долаковской сельской школе - учителем информатики),  который был ранен и доставлен в Центральную клиническую больницу Назрани в сопровождении двух сотрудников силовых структур, после перевязки забрали те же силовики. Увезли несмотря на то, что раненый был в полуобморочном состоянии,  бредил, звал своего убитого брата.  А куда увезли Адама, где он теперь,  родные до сих пор не могут  выяснить…

Айшат Оздоева(на фото) инвалид, она не может передвигаться без посторонней помощи. Двадцать лет назад она вынуждена была бежать из Пригородного района Северной Осетии во время осетино-ингушского конфликта, побросав все нажитое за многие годы, спасая  в первую очередь детей. Растила их одна - овдовела, когда дети были еще маленькими.  А когда  вырастила наконец (сыновья планировали в скором времени создать семьи), она в одночасье потеряла их обоих и племянника.

Айшат Оздоева
Убитый племянник  Айшат, Артур Плиев из села Плиево, всего две недели назад устроился  главным бухгалтером в ту же школу, где работали его двоюродные братья Адам и Хаваж. Жил в доме своей тети, подыскивал съемную квартиру поближе к работе…

Несмотря на свалившееся  на  эту женщину нечеловеческое горе, она сохраняет не только врожденные благородство и достоинство, но пытается рассуждать логически, трезво. Да только никакая логика не поможет найти ответ на главный вопрос, который здесь задают родные всех бессудно убитых или похищенных: «За что?»

"Мои дети росли на моих глазах, всегда были на виду. Все соседи, близкие и знакомые знали, чем они занимаются, все видели, как они ходили на работу и возвращались с нее", - вытирая слезы, будто сами собой льющиеся из ее переполненных болью  глаз, рассказывает Айшат.
-  Если они были виновны  хоть в каком-то правонарушении, тем более преступлении, власть разве не должна была предупредить, сообщить об этом нам, родителям? Если  бы было хоть что-то подобное, разве не по закону нужно их судить? - с искренним недоумением вопрошает она.

Айшат не знает, к кому обратиться за справедливостью. В полном отчаянии говорила, что ей ничего не остается, кроме как приехать в Москву к предстоятелю русской православной церкви патриарху Кириллу и просить его помощи. Может, его вмешательство положит конец беззаконию? Она разуверилась в том, что это сделают федеральные и региональные власти.
Тем не менее в ходе нашего продолжительного разговора мне показалось, что в глубине души этой разбитой горем женщины теплилась слабая надежда, что возможная встреча с Юнус-Беком Евкуровым принесет хоть какое-то  облегчение. Думаю, она ждала от него помощи в поиске младшего сына, который был похищен раненным. Верила в такой шанс, несмотря на горькую обиду, ведь глава республики не нашел нужным хотя бы принести извинения за убийство ее сына и племянника по ошибке – да, именно такие ошибки  совершают силовые структуры вверенной ему республике. Ошибки, цена которых – человеческие жизни.

Честь дороже жизни

Баматгирей Манкиев(на фото), в недавнем прошлом депутат парламента, министр сельского хозяйства Ингушетии, ныне - уважаемый в республике общественный деятель. Ранним утром 8 апреля Баматгирею во время утреннего намаза позвонил брат и сообщил, что военной техникой окружены целые улицы.
- Я начал звонить главе администрации Долаково,  чтобы выяснить, что происходит, - вспоминает Манкиев. – Но он сказал: "Нас не уведомили, мы ничего не знаем, не в курсе. Меня не пускают туда».
Баматгирей Манкиев
Весть о том, что происходит в доме Оздоевых, между тем быстро разлетелась по селу. А на той же улице Комбилеевской,   во втором доме от ее противоположного конца, том самом,  с которым и перепутали (помните сообщение, что передавал тот  военный по рации из дома Оздоевых?), жил сын Баматгирея Якуб Манкиев.

- И в это время, - говорит Баматгирей, - мне позвонил сосед сына и сообщил:  "В дом Якуба хотят зайти военные, но Якуб их не пускает. Приезжай срочно!»
Я подъехал объездным путем. Говорю: «Я отец, в чем дело?» Они с оружием, стреляют в дом. «Я зайду, разберусь» - говорю я. Они на время прекратили стрельбу.  Подошел к дому, окликнул сына, он  меня впустил. Я  его спрашиваю: «Почему ты дверь не открываешь?» А он говорит: «У нас здесь гость». – «Что за гость?» Он меня провел в комнату, там сидит молодой парень. Бритое лицо, круглое, светлое такое – видно, что он под солнцем, под ветром не был. Спрашиваю: «Ты кто?» -  «Я Местоев». Я ему говорю: «Ты у меня в гостях,  мне не надо, чтобы у тебя здесь неприятности были. Послушай меня: я в республике не последний человек, постараюсь, чтобы справедливо разобрались в твоем вопросе, в молодости всякое бывает».   У него, оказывается,  было уголовное дело: убийство из-за кровной мести. Убеждал я его: «Пойдем со мной, сдайся». Он отвечает: «Я к ним не пойду. Я знаю, они будут заставлять доносить». Я тогда говорю сыну: «Давай, ты со мной пойди». А он мне: «Отец, я его принял, он мой гость, я не смогу уйти и его оставить одного воевать, мне здесь в тысячу раз легче будет, чем там. Мне, - говорит,  - жить не надоело, я в расцвете сил, здоровый молодой парень, все, что в этой жизни ценно, у меня есть – образование, работа. Но для меня превыше всего честь. Бросить гостя, уйти… Я лучше здесь останусь". Еще он  сказал мне: «Отец, я в своей жизни ни одному человеку и на две копейки зла не сделал, в этом будь уверен. Но  здесь я буду или там, все равно: если суждено умереть, я с честью умру. Он  же сюда  не силой ворвался, он  у меня спросил: «Можно?» Я сказал:  «Можно». Так   все и вышло".

Здесь необходимо пояснить: защита гостя - многовековой обычай горцев, в частности, чеченцев и ингушей. Согласно этому правилу, если в твой дом в поисках защиты прибежал даже убийца твоего отца, ты обязан его защитить в этот момент. Попрание этого обычая  ложилось позором на весь  род того, кто так поступил, и на несколько последующих поколений.

Когда  Баматгирей Манкиев понял, что сын не сдаст своего гостя, он вышел к окружившим дом военным, и подошел к тому, кто  был у них начальником группы. О том, что произошло дальше, он рассказывает так:
"Этот начальник у меня трубку взял,  разговаривал с сыном: «Якуб, - говорит, - мы тебя проверяли, к тебе претензий нет, ты кристально чистый человек, молодой, красивый, энергичный, грамотный. У тебя хорошая семья, материальное положение хорошее, авторитетный отец. Послушай отца, выйди. Даю тебе три минуты. Я перезвоню".

Но и повторный звонок с телефона отца ничего не изменил. Якуб остался непреклонен: «Я  традиции горцев нарушать не буду. Не могу я уйти и оставить гостя. Если гость выйдет,  тогда и я выйду".

Отец  Якуба просил военных дать ему время, он намеревался привести родственников того парня, надеялся, даже был убежден, что путем переговоров  удастся разрешить ситуацию мирно. Требовалась всего лишь отсрочка, «такие вопросы не решаются за десять минут и даже за час», -  поясняет он с горечью.

Но, по свидетельству Баматгирея, ему  не дали возможности ничего сделать. Он убежден, что военные изначально  не были в этом заинтересованы.
- Какое только вооружение есть у российской армии,  оно все было подтянуто к дому сына, - вспоминает он.

Ему даже не дали закончить разговор с сыном и его гостем.
«Прозвучала команда  «Огонь!», и они начали стрелять в дом из  БТРов. Меня отвели в сторону", -  говорит он.

Убив Манкиева с Местоевым, военные взорвали дом. Затем так же, как  в доме Оздоевых, хорошенько поживились: выгребли из разоренного  жилища  все  мало-мальски ценное. Но и этим мародеры от государства не ограничились: видимо, войдя во вкус, они разграбили заодно  дома соседей Манкиевых. Предварительно выгнали  оттуда хозяев, потом загрузили на  военную технику все ценное - телевизоры, компьютеры, забрали деньги и даже приданое невестки  хозяев (их сын женился две недели назад),  включая  женские сапоги.

Баматгирей Манкиев считает бессмысленным взывать к кому-либо, требуя справедливости.  Он уверен, что никто не ответит за убийство его сына. Якубу 14 апреля должно было исполниться 27 лет. Он успел защитить кандидатскую, имел хорошую работу, все перспективы  карьерного роста и  хорошей, благополучной жизни. Но только потому, что кому-то понадобилось ради демонстрации своего служебного рвения определенное количество трупов (ну, и пограбить…), оборвалась жизнь молодого человека, который мог бы принести много пользы близким и обществу, а трое его маленьких детей стали сиротами, а молодая жена -  вдовой.

Оздоевы и Манкиев  единогласно утверждают, что  военных наехало в селение видимо-невидимо, а из местных республиканских правоохранителей там не показался ни один. По словам Зареты, когда она металась от одного к другому,  пытаясь найти старшего, спрашивала: "Объясните, в чем дело, что случилось, почему двух моих братьев расстреляли во дворе, а третьего увезли неизвестно куда? Почему у меня в доме все разнесли?",  в ответ все  тупо долдонили: "Мы ничего не знаем, это московское ФСБ". Там  еще  откуда ни возьмись появились какие-то автомобили – говорит Зарета, это были серебристые «приоры» без номеров и с затемненными стеклами. Потом  она видела, как к ним стали прицеплять номера.

Манкиев говорит, что пытался отыскать там, среди этого с позволенья сказать воинства, хоть кого-нибудь,  владеющего  ингушским языком, но так и не нашел.  "Я обвиняю во всем одного человека – Евкурова! Того, кто напустил этих бешеных псов на свой народ! - заявляет Баматгирей, и в его голосе слышна непреклонная уверенность.  – Вот кто  за  все в ответе!"

18 апреля  глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров принял у себя Айшат Оздоеву. Как сообщила нам Зарета Оздоева, Евкуров предложил  несчастной матери привести к нему ее пропавшего младшего сына Адама, которого она якобы где-то прячет. Могущественный чиновник великодушно посулил (вот спасибо-то!) в этом случае реабилитировать его. На встрече главы Ингушетии с Айшат Оздоевой  присутствовал и военный, командовавший "спецоперацией" в Долаково, сотрудник УФСБ РФ по РИ Павел Чернов .

В ответ на просьбу Евкурова  доложить, как было дело, он заявил, что Хаважа пришлось убить, так как он открыл по федералам автоматный огонь. Услышав такое,  мать не выдержала,  воскликнула: "Почему вы врете, как вам не стыдно?.." После чего, по словам родных, Евкуров приказал вывести Айшат из кабинета.

Зарета сказала, что с той встречи мать вернулась разбитой, ее здоровье, без того подорванное, еще более ухудшилось  и теперь вызывает серьезные опасения.

Итак, все обернулось более, чем предсказуемо: информация силовиков, учинивших кровопролитие и  грабеж, не подлежит сомнению, даже если  они, пристрелив безоружного,  фотографируют затем  его труп с пистолетом, а через пару-тройку недель этот невесть откуда возникший  у мирного человека  пистолет столь же  волшебным образом превращается в автомат.

Увы, Евкурову  недосуг вникать  во все эти  подозрительные чудеса. В том же интервью "Газете.Ru" он  уверенно назвал Оздоевых "пособниками членов бандподполья",  утверждал, что «это люди с оружием». Как и в случае с Ахмедом Бузуртановым,  глава республики вновь заявил, что по убитым "велась оперативная работа, прослушка их разговоров", и сокрушался, что "нам же обычно не верят, когда мы говорим, что эти люди планировали теракт".

Более того, Евкуров  повторяет ту же  версию,  после знакомства с которой  Айшат Оздоева лишилась своей последней надежды: "Один из братьев [Адам, раненный, а затем увезенный силовиками из больницы, - прим. А.Д.] сбежал, родственники знают, где он находятся, но говорят, что его похитили".

Абдулла ДУДУЕВ,
Первый кавказский независимый журнал "ДОШ" №2-2013 .

Благодарим руководителя организации «Машр» Магомеда Муцольгова за помощь в подготовке материала.

Новый выпуск журнала "ДОШ"

3-65-2017.jpg

DIGEST_DOSH

Cover19.jpg

Женское приложение "ДОШ"

182017.png